Анализ значения Средней Азии в работах учёных геополитиков

курсовая работа

3. Внутри региональные отношения

Определив то, что Средняя Азия является проблемной зоной международной политики, не стоит забывать и том, что и внутри региона существует ряд острых вопросов, сильно влияющих на политическую обстановку.

Один из них, это неопределённое положение Казахстана. Перед казахами стоит важный выбор - выбор той роли, которую они хотели бы играть в будущем. В этом вопросе существуют два конкурирующих мнения: либо Казахстан должен стремиться стать лидером среднеазиатского региона, а значит полностью с ним идентифицироваться, либо взять курс на политическое обособление от остальных стран, сконцентрировав политическую деятельность на самостоятельное сближение с Россией, Китам и др. В пользу первой концепции можно отнести тот факт, что Казахстан, в принципе, неотделим от остальной Средней Азии: страны являются тюркоязычными (за исключением Таджикистана), связаны производственными комплексами, сталкиваются схожими политическим вызовами. Очевидно и то, что от политики Казахстана в большой степени зависит будущее других. Но, взяв курс на получения статуса лидера Средней Азии, Казахстан невольно втягивается в конкуренцию с Узбекистаном. Если за первым - экономическая мощь, позиции на международной арене и активное развитие, то второй является крупным религиозным центром. А ведь именно ислам является идеологической основой интеграционных процессов, как между государствами региона, так и со многими мусульманским соседями. С другой стороны, роль регионального лидера не всегда признаётся нужной в Казахстане. Это обосновывается тем, что Казахстан может занимать гораздо более сильную позицию на мировой арене, если постарается стать центром формирования интегрированного евразийского пространства. На современном этапе ни Россия, ни кто-либо другой не способен самостоятельно создать такую геополитическую реальность. Поэтому Казахстан становиться центральным звеном в структуре возможной интеграции. Против развития отношений в строго южном направления говорит также тот фактор, что сильный Казахстан рискует стать тягловой лошадью всего региона, т.к. остальные страны (которые пока не могут сравниться с ним в экономической плане) будут тянуть его назад. Позиционирование Казахстана как среднеазиатского государства приводит к автоматической проекции на его международный имидж характеристик соседей по региону: автаркии Туркменистана, активности исламистов в Узбекистане, меж клановых противоречий в Таджикистане, нестабильности политической власти в Кыргызстане [4].

Неопределённая позиция Казахстана усугубляется рядом других региональных противоречий. Среди них проблема водно-энергетического баланса, в котором главные источники воды и энергоресурсов (Таджикистан и Киргизия) одновременно являются беднейшими странами региона, а главные потребители воды и ресурсов (Узбекистан и Казахстан) - его лидерами. Специалисты по водным ресурсам предсказывают рост конкуренции между водопотребителями за удовлетворение растущего спроса. Для водообразующих стран формирующих около 73% водного стока, значимость водного ресурса определяется в первую очередь необходимостью обеспечения собственной энергетической безопасности, при этом водные ресурсы на территории этих стран практически не используются. Кыргызстан формирует 63,7 км3 вод, из них 85% поставляется в соседние государства. На территории Таджикистана образуется 64 км3 стока, однако используется всего лишь 10-11%. Страны потребители (Узбекистан, Казахстан, Туркменистан), находящиеся в зонах транзита и рассеивания водных ресурсов, производят основной отбор водных ресурсов для орошаемого земледелия [5]. Суть в различии интересов государств верхнего и нижнего течения заключается в том, что Таджикистан и Киргизстан заинтересованы в использовании стока рек в энергетическом режиме, что требует соблюдения определенной системы пропуска воды - накопления воды в летнее время и сброса ее в зимний период. Государства нижнего течения рек, попадают в зависимость от режимов использования каскада водохранилищ. В то же время Кыргызстан и Таджикистан зависимы от поставок газа странами низовья. В итоге остро стоят вопросы согласования пропусков воды, рационального использования водных ресурсов, выработки механизмов взаимовыгодных условий компенсации, а также совместных действий при возникновении чрезвычайных ситуаций.

Однако, сегодня, в условиях демографического кризиса (перенаселения) в Узбекистане, финансового кризиса в Казахстане, экономического, политического и энергетического кризисов в Таджикистане и Киргизии наиболее острыми становятся противоречия не общеэкономического характера, а традиционного - миграционного, террористического, социального и регионального характера. Окончательно сформировались две экстерриториальные зоны конфликтов: афгано-таджикская граница и Ферганская долина, прямой коридор к которым имеет исламистский, террористический и наркотический трафик из Афганистана. После распада СССР так и не была закончена делимитация границ в целом в постсоветском Туркестане, а советские границы не отражают особенностей исторического расселения этнических групп на территории региона. Несовершенность нынешнего территориального устройства республик Средней Азии и его противоречивость с существовавшими здесь традициями государственности, лежит в основе многих проблем политической стабильности в регионе. Перед лицом внешней и внутренней слабости Таджикистана и Киргизии всё более "бесцеремонно" вынужден вести себя Узбекистан, выстраивая собственную пограничную систему. Узбекские власти, в связи с периодическими проникновениями на территорию республики боевиков ИДУ, обвиняли официальное руководство Таджикистана в неспособности контролировать ситуацию в пограничных районах своей страны. Поэтому в целях государственной безопасности некоторые отрезки узбекско-таджикской пограничной полосы минировались [6, 157].

Не менее жесткую пограничную политику проводил Туркменистан, установивший с 1999 года визовый режим с соседними республиками. Безусловно, это негативно сказалось, прежде всего, на хозяйственных связях густонаселенной полосы узбекско-туркменской границы.

В течение десяти лет болевой точкой для Казахстана являлась граница с Узбекистаном. В 1990-е гг. в двусторонних встречах между Узбекистаном и Казахстаном проблема делимитации взаимной границы, как правило, уступала место пафосным речам о «единстве братских народов». Однако события 1999-2000 гг., связанные с односторонними действиями узбекских пограничников по демаркации спорных территорий (в районе села Багыс Сарыагашского района Южноказахстанской области) резко актуализировали этот вопрос. Астана обвинила Ташкент в «экспансии», назвав случившееся в официальной ноте МИДа «вторжением на территорию суверенного государства». В некоторых казахских СМИ сообщалось о начале узбекского «нашествия» [7]. В приграничную зону оба государства начали стягивать военную технику. Лишь после этих событий необходимость решения данной проблемы стала очевидной. В результате нескольких встреч с 2000 по 2002 гг. двусторонней узбекско-казахской комиссии по делимитации границ вопрос о спорных участках разрешился. Однако, учитывая невысокий уровень доверия между этими некогда «братскими» республиками и проблематичности в других сферах двусторонних отношений, компромисс в пограничном вопросе может быть недолговременным. Потенциальные территориальные споры между республиками могут возникнуть из-за казахстанских городов Туркестан и Сайрам, узбекское население которых составляет 70-80%. Растущая доля узбекского населения на юге Казахстана, юго-западе Киргизии, севере Таджикистана, давно превратилась из проблемы этнического меньшинства в проблему преобладающего регионального этноса, не представленного в региональных и центральных органах власти (при этом сотни тысяч афганцев уже натурализовались в Таджикистане и представлены в местных органах власти). Ситуация усугубляется проблемой этнически окрашенного аграрного рабства, само захватами городских земель, особой остротой земельного вопроса в сельской местности, создающего крайний дефицит земли в зонах со смешанным населением, массовой безработицей, постоянной угрозой голода и этнических конфликтов, растущим наркотрафиком (официально зафиксированный поток наркотиков из Афганистана в Таджикистан и далее вырос за последние годы в четыре раза). Во многих случаях радикальные исламистские движения в странах региона характеризуются моно этничностью состава их участников [8]. Бегство избыточного населения из Ферганской долины в целом, Таджикистана, Узбекистана и Киргизии в Россию и отчасти в Казахстан лишь отчасти снижает накал внутренних социальных проблем. Любые систематические меры по легализации и сокращению трудовой миграции в России и Казахстане будут иметь своим следствием социальное банкротство государств в Таджикистане и Киргизии и дальнейшую суверенизацию их регионов. В полуофициальной идеологии безопасности Казахстана прямо указывается, что после смены режима в Узбекистане, Казахстан станет главным объектом миграционной экспансии узбекского населения, которое не сможет ассимилировать, что чревато социально-этническим взрывом на юге Казахстана и вокруг Алма-Аты. В условиях традиционно напряжённых отношений Казахстана с Узбекистаном это неминуемо приведёт к спонтанным конфликтам вдоль границ.

В Киргизии в последнее время усугубляется территориальный раскол страны на две части: Юг, в котором этнически, политически и экономически доминирует Узбекистан, и Север, который ближе к Казахстану. Киргизский переворот 2010 года сделал такой вариант развития событий ещё более вероятным. Если сравнить две смены власти в 2005 и 2010 годах, то можно легко проследить, что требования, обвинения протестующих, предреволюционная ситуация и др. абсолютно одинаковы. Разница только в том, какой регион представляла власть, а какой - оппозицию. Ввиду этого, напрашивается вывод о том, что и в дальнейшем клановая борьба двух регионов будет дестабилизировать ситуацию.

Наблюдалась также «транспортная война» между Казахстаном с одной стороны, и Узбекистаном и Киргизией с другой, из-за разногласий по поводу оплаты транзита перевозок товаров в Россию через территорию Казахстана. Во многом эти противоречия вызваны наличием схожих природных ресурсов и общей проблемой их сбыта, что и является одной из основных причин дезинтеграционных тенденций в центрально-азиатском регионе.

Стратегия Таджикистана как младшего партнёра "персидского блока" (Иран - Таджикистан - Афганистан) усиливает напряжённость с Узбекистаном.

Всем этим внутри региональным противоречиям неизбежно сопутствует сложность властных отношений внутри стран: неизбежная проблема преемственности власти в Казахстане и Узбекистане и модернизации власти в Туркмении в ближайшие годы, крайняя слабость власти в Киргизии и Таджикистане.

геополитический религиозный клановый этнический

Делись добром ;)